Трижды негативный рак молочной железы: прогноз жизни, стадии и лечение

Трижды негативный рак молочной железы считается агрессивной формой онкологии, он не реагирует на многие виды терапии, его сложно лечить. «Афиша Daily» поговорила с Юлией Прониной, которая пережила эту форму рака, а потом родила ребенка — несмотря на то что врачи были против

Организатор мероприятий

О начале болезни

Трижды негативный рак молочной железы: прогноз жизни, стадии и лечение

Мне было 26 лет. Я получала дополнительное образование в Австралии, где изучала стратегии в рекламе. Как-то я вернулась в Москву на каникулы между семестрами и, когда утром надевала лифчик, обнаружила у себя маленькую горошину в груди. Раньше ее точно не было.

Мне нужно было срочно узнать, что это. Прямо в этот же день. Но я не знала, к кому обратиться, поэтому позвонила подруге, у которой уже были дети, и спросила, куда идти. Она дала мне совет, а также высказала предположение, что, скорее всего, ничего страшного случиться со мной в 26 лет не может.

Мне сделали УЗИ и сказали, что это обычная положительная фиброаденома (доброкачественная опухоль молочной железы. — Прим. ред.).

Пока я сидела в очереди, я успела изучить все заболевания груди, поэтому настояла на пункции. Результаты исследования я попросила забрать друга, потому что мне нужно было возвращаться в Австралию.

За месяц, пока я ждала результаты, горошина выросла до размера грецкого ореха.

Я не могла думать ни о чем, кроме опухоли, — где-то внутри я уже понимала, что это рак. Но, пока не скажут результаты анализов, всегда надеешься на лучшее.

Родственники говорили, чтобы я не накручивала себя: «Тебе же 26 лет! Все нормально, ты же сходила к врачу». Тем более что у мамы и бабушек рака не было.

Через два месяца я узнала результаты, это было в десятых числах сентября, накануне моего дня рождения. Мне позвонил друг и сказал: «Надо возвращаться, у тебя рак груди. Начальная стадия. Все нужно делать быстро». Он не медик, но его эта тема коснулась: мама умерла от рака груди, и он знал, что действовать нужно оперативно.

У меня автоматически хлынули слезы. Сейчас сложно воссоздать свои чувства тогда, но помню, что подумала о родителях и о том, как им рассказать. Вторая мысль — о детях. Я впервые осознала, что хочу стать мамой.

О принятии диагноза

Что будет дальше, я не понимала. Единственное, что я знала, — надо быстро лететь домой и лечиться. После того как я узнала о диагнозе, я пошла к знакомой, с которой мы вместе учились, прорыдала у нее весь вечер, выпила кучу ромашкового чая, чтобы успокоиться, но это не помогло.

На следующий день я начала действовать. Мне нужно было переподтвердить диагноз в Австралии, потому что иначе мне бы не вернули деньги за учебу. Я записалась к местному терапевту, который направил меня к онкологу. Сделали УЗИ, пункцию и подтвердили рак.

Я реагировала спокойно: я не надеялась на чудесное излечение — мне просто нужно было это подтверждение.

Всего за неделю я решила вопрос с документами и возвратом денег. В это же время мне из России позвонила подруга, которая нашла в Москве врача.

Это было большое облегчение, потому что родители обзвонили всех знакомых, и никто не знал, куда идти с этой проблемой. Я сразу не сообразила, что можно обратиться в онкоцентр на Каширке (Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н.

Н.Блохина. — Прим. ред.), несмотря на то что жила почти по соседству. В итоге я отправилась именно туда.

Подробности по теме

«Я знаю, через что могу пройти»: каково это — заболеть раком, когда ты хирург-онколог

«Я знаю, через что могу пройти»: каково это — заболеть раком, когда ты хирург-онколог

Это было 10 лет назад, и я даже не знала, что кто-то не может пробиться в этот онкоцентр. В мое время ты либо приходил с заключением — направлением от местного онколога, либо шел в платное отделение, сдавал анализы. Если по результатам пункции рак подтверждался, тебя переводили на бесплатное лечение.

18 сентября я вернулась в Москву, сделала пункцию и трепанобиопсию (один из методов диагностики онкологии. — Прим. ред.). Мне диагностировали трижды негативный рак молочной железы (опухоль характеризуется агрессивным течением и не реагирует на многие существующие виды терапии. — Прим. ред.).

Уже в первых числах октября я начала химию, и в итоге я прошла через четыре химии до операции и еще через четыре после.

О химиотерапии

Трижды негативный рак молочной железы: прогноз жизни, стадии и лечение

Первая химия была самой сложной для меня, потому что я не знала, как все происходит и как я себя буду чувствовать после. Это я сейчас знаю, что ты приходишь, тебе делают капельницу на протяжении 30–40 минут или больше (иногда доходит до нескольких часов), а после этого ты идешь домой, где тебе становится плохо. В больнице не так плохо, потому что там тебе дают премедикацию (лекарственная подготовка к медицинским процедурам. — Прим. ред.), которая позволяет пережить вливания препаратов.

После химии было состояние как после огромной вечеринки — только ты идешь туда не добровольно и пьешь не сколько тебе хочется, а сколько в тебя вливают.

Было плохо. Тошнило, кружилась голова. Прописанные для облегчения симптомов свечки не сильно помогали. Меня сутки рвало, а потом я начинала потихонечку отходить и принимать пищу. Мне хотелось рассола и квашеной капустки. Кстати, если я ела что-то в день химии, то потом у меня к этому продукту было отвращение несколько месяцев. Правда, с шоколадом эта схема не сработала.

Психологически надо мной нависали мысли: «У тебя рак, выхода нет». В нашем обществе никто не думает, что от рака можно вылечиться. Сейчас ситуация немного поменялась, а 10 лет назад на человеке ставили крест. На меня смотрели с таким сочувствием: «Мы-то пожили, а тебе за что!» А я умирать не собиралась.

Пережить последствия химии мне помогали дыхательные упражнения и свежий воздух. Я открывала окна, устраивала сквозняк и глубоко дышала. Я так и после вечеринок делала, когда мне было плохо.

Об операции и реабилитации

Операцию мне делали 19 января. Перед операцией ты никогда не знаешь, что останется от твоей груди. Узнаешь только после наркоза. Читала, как другие девочки писали: «Не предупредили! Я проснулась — груди нет».

Когда проходит запланированная резекция, врачи отрезают кусок опухоли и отправляют на гистологию. Если по краям есть опухолевые клетки, отрезают всю грудь. Если нет — оставляют и зашивают. Мне удалили половину груди.

После операции мою опухоль стали проверять на ответ на лечение. Есть пять степеней ответа, а у меня была самая низкая, самая плохая. Мне назначили еще три химии уже другими препаратами, которые считались наиболее эффективными на тот момент, и отправили лечиться по месту жительства. После того как я узнала степень ответа, доверять свое лечение врачам я уже не могла.

Я нашла международный протокол лечения при моей стадии (новообразование размером 2–5 см. — Прим. ред.) и при моем типе заболевания — трижды негативном раке молочной железы. Оказалось, что одну химию мне просто недодали.

Тогда я записалась к другому химиотерапевту и сказала, что мне нужно еще одно назначение. Врач ответил: «Да, все верно, нужна еще одна химия». Я готовилась обороняться, но этого не понадобилось.

После окончания химии мне назначили лучевую на Каширке.

Подробности по теме

«Мои друзья с онкологией уже ушли»: каково это — бороться с саркомой

«Мои друзья с онкологией уже ушли»: каково это — бороться с саркомой

Во время лечения я получила колоссальную поддержку, которая приходила отовсюду. Я завела ЖЖ, который был посвящен истории лечения, и одной из первых начала писать о лечении рака груди открыто, без ников, от своего реального имени. Есть популярное сообщество в ЖЖ «Онкобудни». Его создательница как-то сказала мне, что на заведение страницы ее вдохновил мой ЖЖ.

Вначале у меня не было ресурсов на отношения. Когда я лечилась, все мысли были о лечении. Потом был период физической и психологической реабилитации, который затянулся на несколько лет. Возможно, если бы я обратилась к психологам, он бы сократился. Но тогда я не знала, что с такой проблемой можно пойти к психологу. Я и не осознавала, что мне нужна помощь.

Первый год после лечения я была не готова к отношениям. У меня не было половины груди, на ней был огромный шрам. Я не знала, какие вопросы зададут, когда увидят мое тело. Потом поняла: либо человек принимает мое тело, либо нет.

О беременности

Трижды негативный рак молочной железы: прогноз жизни, стадии и лечение

Каждый раз перед очередным [контрольным] обследованием было страшно. Но даже страх со временем притупляется. Я закончила лечение в 2010 году, а в 2015-м, когда уже почувствовала себя здоровой, я забеременела. Это была желательная беременность от любимого мужчины.

Но когда я пришла в женскую консультацию становиться на учет, там просто не знали, что со мной делать, просили бумажку о том, что мне можно беременеть. В онкоцентре на Каширке мне дали направление к гинекологу-репродуктологу, которая сказала: «Вы же знаете свои риски! Трижды негативный рак!» А затем добавила, что, конечно, понимает меня как женщина.

В женской консультации мне сказали: «Еще несколько лет назад тебя бы отправили на принудительный аборт». У меня полезли глаза на лоб.

Шел первый триместр, я была эмоционально чувствительной из-за гормональных изменений. И я уже любила своего ребенка, как можно было говорить об аборте?

Потом в роддоме по месту жительства у меня отказались принимать роды, ссылаясь на то, что из-за онкологии мне нужен специализированный роддом. В тот момент я уже была с огромным животом, и мне все это порядком надоело: надоел сбор анализов, надоело выяснять, где мне рожать и можно ли вообще рожать. Тогда я написала в Департамент здравоохранения Москвы.

На письмо отреагировали быстро и собрали консилиум у главного гинеколога города Москвы. Врачи сказали, что изучили мою историю болезни и вообще не понимают, почему меня гоняют по всем инстанциям, заставляя проходить обследования, — ведь я обычная беременная женщина.

Оказалось, что рожать я могу где хочу. Единственным вопросом осталось кормление грудью. Гинеколог велел посмотреть, будет ли лактация после родов, потому что из-за операции протоки, скорее всего, нарушены, из-за чего может развиться мастит.

В итоге мне подавили лактацию, хотя я знаю девочек, которые кормили сами.

Читайте также:  Гранулёма ногтя: лечение, фото, симптомы и причины

16 июня 2016 года у меня родилась дочь. Кстати, 16 июня 2010 года у меня была последняя лучевая терапия. Такое вот интересное совпадение.

О помощи другим людям

Трижды негативный рак молочной железы: прогноз жизни, стадии и лечение

Во время лечения на Каширке я подслушала разговор женщины, прочитавшей книгу о лечении онкологии, которая помогла ей не бояться. Я тогда решила, что обязательно напишу книгу. И я написала книгу под названием «Стать мамой после рака груди». Связалась с несколькими издателями, но пока не берут. Может быть, выпущу за свои деньги.

Мне часто пишут, спрашивают, куда обращаться и что делать. Когда попадаешь в экстренную ситуацию, обычно нет времени перелопатить весь интернет, чтобы найти нужную тему. Поэтому я завела сообщество, где помогаю женщинам личным опытом. Потом благодарности пишут, мне это приятно. Мне кажется, что делиться опытом — моя миссия.

Подробности по теме

Близкий человек заболел раком: как его поддержать? 5 советов онкопсихолога

Близкий человек заболел раком: как его поддержать? 5 советов онкопсихолога

Если вы или кто-то из ваших близких столкнулся с онкологическим диагнозом женской репродуктивной сферы, — знайте, что вы не одни. Благотворительная программа «Женское здоровье» объединяет экспертов в сфере лечения онкологии женской репродуктивной сферы и оказывает информационную и психологическую поддержку женщинам с диагнозом.

Программа создала большое сообщество женщин с опытом жизни с онкологией по всей стране, которые поддерживают друг друга онлайн и во время личных встреч. В Москве в рамках проекта можно бесплатно посещать группы арт-терапии, танцев, йоги, скандинавкой ходьбы цыгун и ходить в качестве добровольцев в больницы, чтобы поддерживать женщин после операции.

Врач-онколог, специалист по заболеваниям молочной железы

Трипл-негативный рак молочной железы (РМЖ) мы определяем через отрицания — то есть через исключение того, чем он не является. Клетки такой опухоли не имеют на своей поверхности структур, которые мы обычно выявляем при определении биологического подтипа РМЖ. Они не имеют гормональных рецепторов: то есть опухолевые клетки не получают стимулирующего сигнала от гормонов.

Когда я общаюсь с пациентами, я обычно объясняю это так: представьте себе дом, на крыше которого спутниковая антенна. Очевидно, что хозяин дома любит смотреть телевизор.

Когда мы видим на поверхности опухолевой клетки структуру, которая принимает определенный сигнал (своеобразную антенну), мы понимаем, что для опухолевой клетки этот сигнал имеет большое значение. При трижды негативном раке таких «антенн» на поверхности клеток мы не видим.

Опухоль не нуждается в экзогенной (внешней) стимуляции для своего роста и развития — она автономна. Такие опухоли характеризуются более агрессивным течением и чаще поражают внутренние органы — печень, легкие и головной мозг.

Трипл-негативный РМЖ в определенной степени хуже других, поскольку наш арсенал терапевтических средств ограничен: мы не можем использовать ни гормонотерапию, ни биотерапевтическое лечение. У нас остается фактически один вариант: химиотерапия.

Сколько лет должно пройти после лечения рака, чтобы женщина смогла беременеть и рожать?

Стандартов в этом вопросе не существует. Это должно решаться индивидуально, на консультации с онкологом. В целом считается, что наибольшая частота местных рецидивов приходится на срок до двух лет после лечения.

Если в течение двух лет организм женщины находится в ремиссии (свободен от опухолевого процесса), многие онкологи разрешают пациенткам рожать. Некоторые онкологи говорят о трехлетнем сроке. Но многое зависит от обстоятельств: стадия заболевания, риски прогрессирования.

Необходима совместная консультация онколога и репродуктолога.

Критическое значение имеет репродуктивный потенциал женщины. После 35 лет качество яйцеклеток драматическим образом ухудшается — это биологический процесс, который не связан с онкологией.

Если речь идет о пациентке 38 лет, мы говорим о перерыве в год, три года или пять лет не только с точки зрения опухолевого процесса, но и с точки зрения репродуктивной функции.

При успешно излеченном злокачественном новообразовании препятствий для беременности и родов нет.

Подробности по теме

Онколог Илья Фоминцев о рисках развития и профилактике рака

Онколог Илья Фоминцев о рисках развития и профилактике рака

Она должна быть в тесном контакте с компетентными врачами — онкологом и гинекологом-репродуктологом. К сожалению, тот формат скрининговых обследований, которые обычно проходят роженицы, неадекватен. Нужен мультидисциплинарный подход и внимание к пациенту.

В процессе беременности и кормления можно и нужно проходить УЗИ. Дело в том, что сама по себе беременность, роды и первый год после родов — это состояния, ассоциированные с риском РМЖ, даже у женщин, которые не переносили онкозаболевание до родов.

Нужно сказать, что с компетентностью специалистов у нас в стране большие проблемы. К выбору специалиста, естественно, нужно подойти со всей ответственностью.

Любая гипердиагностика, любая ложная диагностика может повлиять на психоэмоциональное состояние женщины. Беременная женщина, которая перенесла онкозаболевание, нуждается в особой поддержке — как близких, так и врачей.

Если женщина перенесла онкозаболевание, важно не запугивать ее, не вводить в заблуждение. Беременность — очень хрупкое состояние.

Если действиями врача-онколога будет руководить необоснованный страх, то даже из лучших побуждений он может нанести пациентке психоэмоциональный и финансовый ущерб.

В конечном итоге это все может сказаться на здоровье ребенка. Компетентность и грамотность специалистов — залог успешного лечения.

Тричі негативний рак грудної залози: сучасний погляд на проблему

Резюме. Терапія тричі негативного раку грудної залози (ТНРГЗ) залишається однією з найбільш актуальних проблем сучасної онкології. Біологічна агресивність даного підтипу РГЗ поєднується з обмеженістю лікувальних підходів, а також переважним ураженням пацієнток молодого віку.

Зі значного арсеналу сучасних методів системної терапії РГЗ для тричі негативного фенотипу сприйнятною є тільки цитостатична терапія.

Незважаючи на значну кількість клінічних досліджень, на сьогодні у світі не існує стандартної схеми хіміотерапії даного варіанта РГЗ, а результати лікування залишаються невтішними.

Активно впроваджені в останні роки принципи максимальної індивідуалізації терапії при РГЗ даного підтипу не є успішними. У статті представлено огляд найбільш відомих клінічних досліджень останніх років, присвячений неоад’ювантній та ад’ювантній хіміотерапії ТНРГЗ.

Резюме. Терапия трижды негативного рака грудной железы (ТНРГЖ) остается одной из самых актуальных проблем современной онкологии. Биологическая агрессивность данного подтипа РГЖ сочетается с ограниченностью лечебных подходов, а также преимущественным поражением пациенток молодого возраста.

Из значительного арсенала современных методов системной терапии РГЖ для трижды негативного фенотипа приемлемым является только цитостатическая терапия.

Несмотря на значительное количество проводимых клинических исследований, на сегодня в мире не существует стандартной схемы химиотерапии при данном варианте РГЖ, а результаты лечения остаются неутешительными.

Активно внедряемые в последние годы принципы максимальной индивидуализации терапии при РГЖ данного подтипа не являются успешными. В статье представлен обзор наиболее представительных клинических исследований последних лет, посвященный неоадъювантной и адъювантной химиотерапии ТНРГЖ.

Трижды негативный рак молочной железы: прогноз жизни, стадии и лечение

Известным фактом является то, что РГЖ представляет собой гетерогенную группу опухолей. Согласно молекулярно-генетической классификации [16] выделяют 4 основных подтипа РГЖ. Каждый из них имеет свои эпидемиологические особенности, клиническое течение, прогноз и, соответственно, подходы к лечению.

Так, при люминальном А подтипе основной акцент в лечении делается на гормонотерапию, при HER-2/neu гиперэкспресии — анти-HER-2/neu терапию (трастузумаб, лапатиниб, пертузумаб и т.д).

С эффективностью стратегии воздействия на привычные для РГЖ мишени (рецепторы эстрогенов и прогестерона, онкопротеин HER-2/neu), скорее всего, и связаны успехи терапии РГЖ, достигнутые в последние годы.

Однако все это не относится к базальноподобному РГЖ, лечение которого остается одной из самых больших проблем современной онкологии. Базальноподобный и трижды негативный РГЖ (ТНРГЖ) далеко не всегда являются синонимами, хотя их часто используют как взаимозаменяемые термины.

Около 70–75% базальноподобных видов РГЖ имеют тройной негативный фенотип [1, 5, 6, 10].

Приблизительно в 25% случаях трижды негативный рак не является базальноподобным (в эту же группу также входят так называемые редкие гистологические подтипы РГЖ); 15–20% базальноподобных опухолей, в свою очередь, не являются трижды негативными [5, 10].

В научной литературе в последние годы превалирует использование иммуногистохимического термина «трижды негативный», более удобного для интерпретации результатов клинических исследований, так как иммуногистохимические исследования намного доступнее молекулярно-генетических и проводятся почти рутинно.

Клинико-эпидемиологические характеристики ТНРГЖ являются достаточно изученными и широко известными. По данным разных авторов [1, 5, 6], частота его составляет от 10 до 20%, чаще встречается у пациенток молодого возраста, факторы риска противоположны люминальным подтипам [5, 6].

В большинстве случаев ТНРГЖ гистологически представлен низкодифференцированной протоковой карциномой. Отличительной особенностью данного вида опухолей являются высокая пролиферативная активность и большая скорость роста [1, 5, 6, 10].

ТНРГЖ отличается агрессивным течением, ранним появлением висцеральных метастазов и, как следствие, неблагоприятным прогнозом. Так, по данным R. Dent [6], медиана времени от выявления прогрессирования процесса до смерти составляет при ТНРГЖ 9 мес по сравнению с 22 мес при люминальных типах. По результатам ретроспективного исследования, проведенного H. Kennecke [10] (изучение архивных данных 3726 пациенток, лечившихся в период с 1986 по 1992 г.), медиана выживаемости при метастатическом ТНРГЖ составляла всего 6 мес, люминальном А подтипе — 2,2 года, люминальном В подтипе — 1,6 года.

Одним из парадоксов ТНРГЖ является сочетание худшей выживаемости с высокой чувствительностью данной опухоли к цитостатикам, особенно показательной при неоадъювантной химиотерапии. В этом плане одним из самых цитируемых исследований является работа K. Liedtke (2008) [14].

Это ретроспективное исследование с участием 1118 пациенток, лечившихся с 1985 по 2004 г. Из них 255 (23%) — с ТНРГЖ. У пациенток с ТНРГЖ отмечена самая высокая чувствительность к химиотерапии (частота полного морфологического ответа 22% в отличие от 11% у остальных типов (р=0,034)).

При этом 3-летняя безрецидивная выживаемость составила 63% по сравнению с 76% при других опухолях, а 3-летняя общая выживаемость — 74% против 89%.

На рис. 1 представлены данные о выживаемости пациенток в зависимости от ответа опухоли на неоадъювантную полихимиотерапию (ПХТ).

У пациенток с ТНРГЖ с полным морфологическим ответом опухоли 3-летняя общая выживаемость составляла 94%, в то время как у больных с резидуальной опухолью — только 68%.

У пациенток с остальными подтипами РГЖ 3-летняя общая выживаемость при полной морфологической регрессии составила 98%.

Результатом данного исследования стал важнейший вывод: только пациентки с полным морфологическим ответом имели 3-летнюю общую выживаемость, сопоставимую с таковой при других типах (94% против 98%; р=0,24). Из этого следует, что основной целью неоадъювантной ПХТ при ТНРГЖ является достижение полной морфологической регрессии, а никакой другой результат не может считаться приемлемым [14].

Читайте также:  Биопсия лимфоузла: как проводится, что показывает, виды и подготовка

Трижды негативный рак молочной железы: прогноз жизни, стадии и лечение

Рис. 1. Выживаемость в зависимости от морфологического ответа опухоли на неодъювантную ПХТ

Вопрос оптимальной схемы неоадъю­вантной ПХТ при ТНРГЖ остается открытым, хотя в рутинной практике распространено использование комбинации антрациклинов и таксанов.

Показательным является исследование GEPARTRIO, в котором авторы применяли комбинацию ТАС (доцетаксел, доксорубицин, циклофосфамид) [12]. В исследование было включено 2072 пациентки, из них 509 — с ТНРГЖ (рис. 2).

У больных с данным подтипом частота полной морфологической регрессии составила 39% (это самый высокий результат для неоадъювантной ПХТ, полученный в проспективном рандомизированном исследовании с большим объемом выборки).

Трижды негативный рак молочной железы: прогноз жизни, стадии и лечение

Рис. 2. Полный морфологический ответ опухоли (%) в зависимости от молекулярного подтипа РГЖ

Отдельное внимание в последние годы привлекает использование в нео­адъювантной ПХТ ТНРГЖ препаратов платины. Механизм действия препаратов платины заключается в нарушении синтеза ДНК путем образования межнитевых сшивок.

В последние годы доказано, что платиночувствительность ТНРГЖ реализуется в большей степени у «наследственных» BRCA-ассоциированных видов рака. Хотя BRCA1/2-зависимые виды РГЖ в общей популяции составляют около 5%, подавляющее большинство их является базальноподобными [10, 15]. В ретроспективном исследовании T.

 Byrski (2009) проанализирован эффект неоадъювантной ПХТ у 102 пациенток с BRCA-ассоциированным РГЖ.

При этом частота полного морфологического ответа составляла только 8% у пациенток, получавших ПХТ по схеме АТ (доцетаксел, доксорубицин), 22% — у больных, лечившихся по схеме FAC (флуороурацил, циклофосфамид, доксорубицин), и 83% женщин, получавших монотерапию цисплатином [3]. При этом, однако, следует отметить небольшое количество наблюдений (группа цисплатина — 12 пациенток) и ретроспективный характер данного исследования.

Обсуждая тему адъювантной химио­терапии РГЖ, невозможно не упомянуть о результатах 2 метаанализов, проведенных EBCTCG (научной группой по изучению раннего РГЖ). Первый из них, опубликованный в 2005 г., включал в себя 194 рандомизированных исследования, проведенных в 80–90-е годы ХХ ст.

Основные результаты данного мета­анализа представлены в табл. 1.

Оценивая их, с уверенностью можно сказать о явном преимуществе назначения адъю­вантной ПХТ у пациенток в возрасте моложе 50 лет, то есть в пременопаузе: отмечено повышение 15-летней общей и безрецидивной выживаемости на 7–8% (учитывая огромный объем выборки различия имеют высочайшую степень статистической достоверности) [7].

Таблица 1. Влияние адъювантной химиотерапии на 15-летнюю безрецидивную и общую выживаемость. Метаанализ 194 рандомизированных исследований

Возраст моложе 50 лет Возраст старше 50 лет
Повышение безрецидивной выживаемости на 12,3%
(2р

Лечение трижды негативного рака молочной железы

Рак груди лечится успешнее, если его диагностировать на ранней стадии, это же касается и лечения трижды негативного рака груди. Трижды негативный рак груди (молекулярный подтип Triple negative) это подтип с эстроген-негативной и HER-2 негативной опухолью (ER-/PR-/HER2-).

Трижды негативный рак молочной железы бывает у 1/4-1/3 пациенток с раком груди и является одним из самых агрессивных типов рака груди.

Но, несмотря на агрессивность, при своевременной постановке диагноза и правильном лечении заболевание поддается лечению и может привести к полному выздоровлению пациентки.

Диагностирование трижды негативного рака груди начинается с первичной диагностики. На снимках УЗИ, маммографии или МРТ у пациентки выявляют образование. После чего проводится биопсия, результаты которой подтверждают или исключают наличие онкологии.

По образцам тканей, полученным в ходе диагностической биопсии или хирургической биопсии, проводится иммуногистохимический анализ, по которому устанавливают гормональный и рецепторный статус опухоли.

Как раз на этом этапе врачи получают информацию о наличии трижды негативного рака молочной железы.

При лечении трижды негативного рака груди особенно важно, чтобы лечение пациентке подбиралось индивидуально, ведь этот подтип рака является одним из самых агрессивных и нередко малочувствительным к препаратам химиотерапии. В клинике Дократес в составлении плана лечения участвует консилиум специалистов.

В определенных случаях при трижды негативном раке молочной железы, проводится тест – генопрофилирование. Результаты теста дают информацию о том, какие препараты будут иметь эффективность в конкретном случае, а какие нет. К сожалению, тест подходит не всем, но в определенных случаях имеет большую важность.

Поэтому тест рекомендуется проводить только по рекомендации лечащего онколога.

Признаки трижды негативного рака груди не имеют существенных отличий от признаков других типов рака груди. Ими могут быть:

  1. Наличие уплотнения в груди – опухолевого узла.
  2. Выделения из соска.
  3. Увеличение лимфоузлов в области подмышек.

В отличие от остальных типов рака молочной железы трижды негативный рак груди имеет ряд особенностей:

  • высокую агрессивность
  • низкую чувствительность к определенным препаратам;
  • риск возобновления после лечения

В клинике Дократес лечение трижды негативного рака молочной железы проводят ведущие финские онкологи, специалисты химиотерапии, лучевой терапии и хирурги.

В клинике проводятся все необходимые методы лечения: оперативное лечение, лучевая терапия, медикаментозное лечение. Также клиника проводит клинические исследования в области лечения рака груди, это дает возможность предлагать пациентам самые новые препараты против рака.

Трижды негативный рак: ученые нашли новый способ лечения

Совместное применение химиотерапии и иммунотерапии может значительно повысить шансы женщин на излечение от одного из самых опасных и агрессивных видов рака груди — трижды негативного рака. Своими выводами специалисты из Лондонского университета королевы Марии поделились на конгрессе Европейского общества медицинской онкологии в Барселоне.

Зачастую рак молочной железы можно подавить гормональной терапией. Опухолевые клетки обычно несут на себе рецепторы к гормонам прогестерону и эстрогену – оба гормона побуждают клетки делиться, что способствует развитию опухоли. Используя препараты, блокирующие действие гормонов, можно подавить рост опухоли.

Также можно задействовать рецептор HER2, взаимодействующий с эпидермальным фактором роста. Все факторы роста запускают деление клеток, в том числе и опухолевых. Для HER2 разработаны специальные препараты, останавливающие деление.

Однако в 12-20% случаев встречается тройной отрицательный рак молочной железы — у таких опухолей нет рецепторов ни к эстрогену, ни к прогестерону, ни к эпидермальному фактору роста.

Прогноз у трижды негативного рака куда хуже, а для лечения приходится применять менее точечные методики, чреватые осложнениями.

Чаще всего для лечения трижды негативного рака используется химиотерапия с последующим хирургическим вмешательством. Однако если все опухолевые ткани удалить не выходит, в 40-50% случаев опухоль снова возвращается в течение следующих трех лет.

С марта 2017 по сентябрь 2018 года в 124 городах 21 страны 1174 женщины с тройным отрицательным раком груди прошли через химиотерапию и операцию по удалению опухоли. 784 из них получали иммунотерапевтический препарат пембролизумаб до и после операции, а остальные — плацебо. Пембролизумаб рекомендован к применению также при меланоме и немелкоклеточном раке легкого.

Рецидивов не было у 64,8% женщин, получавших иммунотерапию. У тех, кто получал плацебо, частота рецидивов была на 13,6% выше.

Побочные эффекты во время лечения были связаны в основном с химиотерапией. Осложнения, которые можно было бы приписать иммунотерапии, встречались у 42% участниц из группы, получавшей пембролизумаб, и у 21% получавших плацебо. Серьезных проблем, угрожавших бы здоровью, исследователи не зарегистрировали.

Также исследователи отмечают возросшую выживаемость среди получавших иммунотерапию, но небольшая продолжительность исследования не позволяет делать выводы о дальнейших перспективах.

«Трижды негативный рак молочной железы — особенно агрессивная форма рака, отравляющая жизнь, — говорит ведущий автор исследования профессор Питер Шмид. — Мы искали лучшие варианты лечения. Эти ранние результаты свидетельствуют о том, что добавление иммунотерапии к химиотерапии приводит к значительному снижению рецидивов этой формы рака молочной железы».

Несмотря на то, что результаты пока предварительные, исследователи возлагают на них большие надежды.

«Если мы не допустим рецидива рака, мы вылечим больше пациентов, но нам нужны более долгосрочные данные, чтобы подтвердить это», — говорит Шмид.

Это лишь первый этап исследования. Ученые рассчитывают, что дальнейшая работа даст им больше оснований рекомендовать иммунотерапию как эффективный метод борьбы с трижды отрицательным раком. Если результаты подтвердятся, совмещение иммунотерапии с химиотерапией может стать новым стандартом лечения.

Ранее американские ученые предложили новый способ лечения рака груди. Они предложили использовать специально разработанный прибор, замораживающий раковые клетки с помощью углекислого газа. Эксперты рассказали, что уже успешно протестировали свою усовершенствованную технологию на животных.

Кроме того, новый способ лечения может стать спасением для большего количества людей, поскольку он не требует ни хирургического вмешательства, ни специальных палат, ни анестезий, ни лекарств. Изобретение американских специалистов способно убивать до 80% раковых клеток.

Рак молочной железы

Рак молочной железы – наиболее распространенный вид рака у женщин. В мире диагностируется около 1,67 млн. новых случаев и более  500 000 женщин умирает от рака молочной железы каждый год. Это означает, что каждые 20 секунд у одной женщины диагностируют рак молочной железы и более трех женщин умирает каждые 5 минут¹.

Читайте также:  Химиотерапия при раке молочной железы: виды, схемы, последствия, восстановление и питание

Вопреки распространенному мнению, рак молочной железы это не однотипное заболевание.

Есть несколько видов рака молочной железы, которые определяются наличием или отсутствием  белков-рецепторов, находящихся на  поверхности раковых клеток. Они играют важную роль в развитии опухоли, за счет передачи клетке сигналов о дальнейшем росте и делении.

Понимание типа рака молочной железы помогает определить наиболее эффективный подход к лечению и спрогнозировать течение заболевания.

Каждый тип рака молочной железы определяется наличием или отсутствием трех рецепторов  на поверхности клетки: рецепторов эстрогена (ER), прогестерона (PR) и рецепторов человеческого эпидермального фактора роста 2 (HER-2)². После постановки диагноза, пациенты могут быть определены как положительные или отрицательные в отношении этих рецепторов.

Гормон (HR)  положительный  рак молочной железы.

HR-положительный рак молочной железы — наиболее распространенный тип рака молочной железы и составляет около 80% из всех случаев. Рак молочной железы считается HR-положительным, когда опухолевые клетки производят аномальное количество рецепторов для этих гормонов (эстрогена и/или прогестерона).

Поскольку эти гормоны дают сигналы роста и деления клетке, то их избыточное количество на поверхности клетки может привести к неконтролируемому процессу роста опухоли. При  HR-положительном раке молочной железы используют препараты, известные как гормональная терапия.

Она блокирует активность и снижает уровень ER и / или PR.

HER2-положительный рак молочной железы

HER2-положительный рак молочной железы составляет примерно 20% от всех случаев. Он характеризуется наличием клеток, чрезмерно вырабатывающих  HER2 белок. Этот тип рака может быть особенно агрессивным.

Если не проводить терапию, он характеризуется более быстрым прогрессированием и более низкими шансами на выживание в сравнении с HER2-отрицательным³.

На сегодняшний день, доступны препараты, действие которых направлены на  белок HER2 и блокировку сигналов, приводящих к бесконтрольному делению раковых клеток.

Трижды негативный рак молочной железы

Трижды негативный рак молочной железы является редкой формой рака молочной железы и составляет около 10-20% от всех случаев⁴.

Этот тип рака молочной железы, характеризуется  низкими уровнями рецепторов эстрогена,  прогестерона и белка HER2. Механизмы,  определяющие развитие этой формы рака недостаточно изучены и это затрудняет его терапию.

Не смотря на то, что пациенты могут отвечать на химиотерапию, возможности лечения ограничены, а прогноз по выживанию низкий⁵.

Знание типа рака молочной железы имеет крайне важное значение. В то время как хирургическое лечение и лучевая терапия могут быть схожими при различных типах рака молочной железы, то их медикаментозная терапия (химиотерапия, гормональная терапия и таргетная терапия) будет отличаться⁶.

Терапия рака молочной железы проводится в соответствии со стадией заболевания.

После диагностики, пациенту сообщают стадию рака молочной железы. Стадия определяет размер и распространенность опухоли. Стадия имеет определяющее значение, поскольку помогает специалистам принять решение о наиболее подходящем лечении. Более поздняя стадия рака связана с более сложным лечением и худшим прогнозом⁷.

 Ранний и распространенный рак молочной железы

Большинство случаев рака молочной железы обнаруживают на ранней стадии, еще до того, как опухоль распространилась за пределы молочной железы⁸̛⁹. На ранних стадиях рак молочной железы потенциально излечим¹⁰. Подход к терапии носит комплексный характер и может включать в себя терапию до и после операции.

К сожалению, у некоторых пациентов заболевание впервые диагностируют на поздней стадии, либо происходит возобновление процесса после первоначального лечения. Лечение пациентов, у которых рак распространился на другие части тела, такие как мозг или печень, к сожалению, не приводит к излечению. Цель лечения этих пациентов — продлить и сохранить качество жизни, насколько это возможно¹¹.

Информация, представленная  в данном разделе, не заменяет консультацию врача. Предоставляемая  информация не содержит никаких советов или рекомендаций и не должна быть основанием для принятия каких-либо решений или осуществления каких-либо действий.

 Представленная выше информация предназначена для широкой аудитории только для ознакомительных  целей и не должна  распространяться или использоваться для иных целей и  каким-либо иным способом.

Компания Рош не несет  ответственности  за ущерб жизни или здоровью, возникший вследствие принятия решения на основании предоставленной информации.

Поделиться

У трижды негативного рака груди нашли слабое место

Особо тяжёлую разновидность рака молочной железы можно победить, если посадить опухоль на «голодный паёк».

Во многих случаях рак молочной железы можно подавить гормональной терапией. Опухолевые клетки часто несут на себе рецепторы к гормонам прогестерону и эстрогену – оба гормона побуждают клетки делиться, и рак с их помощью наращивает сам себя.

Препараты, которые могут связываться с соответствующими рецепторами, но при этом обладают противоположным действием, становятся хорошим терапевтическим средством. Так, например, действует тамоксифен, блокирующий эффект эстрогена.

Другой вариант лечения – использовать рецептор HER2, который служит «антенной» для эпидермального фактора роста.

Все факторы роста представляют собой сигнальные белки, запускающие деление клетки, и, понятно, раковые клетки научились их тоже использовать в своих интересах.

Специально для HER2 был разработан препарат герцептин, который работает так же, как гормональные препараты: садится на рецептор и выключает сигнал к делению.

Однако в некоторых случаях (по статистике – в одном из пяти) у клеток опухоли молочной железы нет ни рецепторов к эстрогену, ни рецепторов к прогестерону, ни рецепторов к эпидермальному фактору роста.

Такую разновидность рака называют трижды негативной, и клинический прогноз для неё оказывается намного хуже, чем для других видов опухоли.

Из-за неуязвимости трижды негативного рака груди против него приходится применять более традиционные (то есть более старые) средства, бьющие вообще по всем делящимся клеткам, как раковым, так и нормальным, а такой способ лечения и неэффективен, и чреват большими осложнениями.

Однако исследователям из Калифорнийского университета в Беркли удалось найти способ «достать» эту сложную для лечения опухоль. Известно, что обмен веществ в раковых клетках отличается от обмена веществ в клетках здоровых.

Дэниэл Номура (Daniel K. Nomura) и его коллеги проанализировали метаболические ферменты в разных видах опухоли молочной железы, обращая особое внимание на те белки, которые ассоциировались с особой злокачественностью рака. Наиболее перспективным среди ферментов трижды негативного рака оказалась глутатион-S-трансфераза Pi1, или GSTP1.

Глутатион-S-трансфераз существует целое семейство, и обычно они заняты в клетках тем, что обезвреживают чужеродные опасные или потенциально опасные вещества, начиная от пестицидов и заканчивая лекарствами.

Логично было бы предположить, что опухолевые клетки будут использовать глутатион-S-трансферазы (GST), чтобы избавляться от противораковых препаратов.

Однако более ранние эксперименты показали, что, хотя в опухоли уровень таких ферментов растёт, и что выживаемость раковых клеток с ними повышается, дело тут не в том, что ферменты обезвреживают лекарства – поскольку как раз противораковые вещества для глутатион-S-трансфераз оказываются не по зубам.

Очевидно, эти ферменты нужны опухоли в каком-то другом качестве. Действительно, про GST известно, что они взаимодействуют с сигнальными белками, управляющими клеточным делением и апоптозом (программируемой клеточной смертью). То есть такой фермент вполне может помочь раку, усилив деление и отключив программу апоптоза, чтобы злокачественные клетки не погибали.

Но деление и апоптоз – ещё не всё: в статье в Cell Chemical Biology пишут, что глутатион-S-трансфераза Pi1 (GSTP1) необходима раковым клеткам для энергетического обмена.

Мы знаем, что опухоли добывают энергию преимущественно бескислородным способом, который называется гликолиз (о том, в чём причина кажущейся энергетической нерациональности раковых клеток, мы писали в конце прошлого года), и вот GSTP1 нужен как раз для регуляции гликолиза, чтобы гликолитические реакции шли с должной интенсивностью и чтобы клетка была обеспечена энергией.

Для GSTP1 подобрали молекулу (названную LAS17), которая прочно связывается с ферментом – и только с ним – и полностью его отключает.

Раковые клетки остаются без энергии, причём этот эффект – не единственный: без GSTP1, оказывается, невозможно синтезировать липиды для клеточных мембран и нуклеиновые кислоты.

В результате злокачественные клетки гибли, а когда лекарство давали мышам с пересаженной им человеческой трижды негативной опухолью молочной железы, она уменьшалась в размерах.

Теперь остаётся ждать результатов клинических тестов и надеяться, что они окажутся столь же обнадёживающими.

Ни в каких других разновидностях рака груди GSTP1 так сильно себя не проявляет, вероятно, другие виды опухолей полагаются на него не так сильно.

Но, как мы говорили выше, именно трижды негативный рак доставляет больше всего проблем, и, если новое лекарство позволит с ним справиться, это будет очень и очень большим достижением.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector