Ремиссия в онкологии: объясняем, что это такое простыми словами

Ремиссия в онкологии значит снижение активности разрастания опухоли и клинических симптомов. Признак ремиссии считается благоприятным течением болезни.

Отсутствие прогрессирования опасного недуга на протяжении длительного времени не говорит о полном выздоровлении. Активность рака способна возобновиться в любой момент. В медицине онкологические процессы представляют большую угрозу для жизни пациента.

Положительный исход в онкологии – это сочетание ряда факторов, связанных с лечением и профилактикой недуга.

Что такое ремиссия

Медицина насчитывает десятки онкологических заболеваний. В процессе лечения пациент часто слышит термин «ремиссия». Что это означает, не всем известно. Термин возник от латинского «remissio» – переводится как ослабление, уменьшение.

Ремиссия – это период протекания хронического заболевания, характеризующийся серьёзным ослаблением либо радикальным исчезновением симптомов. Простыми словами это может означать отсутствие признаков или сниженную интенсивность их проявления.

Медицина не считает этот период полноценным излечением от недуга. Риск рецидива остается высоким. Состояние при раке, когда наступает ослабление признаков, называют ремиссией. Полной гарантии исчезновения раковых клеток врач не даст. Опухоль может рассосаться неполностью и оставить единственную атипичную клетку.

Спровоцировать повторный рост злокачественного патогена может любой внешний фактор либо внутреннее воздействие нескольких негативных признаков. Длиться ослабление болезни может недели или годы. Врачи не рекомендуют терять бдительность – болезнь способна вернуться неожиданно.

Ремиссия в онкологии: объясняем, что это такое простыми словами

Виды ремиссии

Онкологическое заболевание характеризуется постоянным прогрессированием. Уменьшение признаков при раке может принимать разный характер. Различают указанные виды ремиссии:

  • Полная, или радикальная, встречается редко. Подтвердить наступление полного выздоровления можно только через пять лет отсутствия всех признаков рака. Только в этом случае считается, что ремиссия наступила пожизненная. Полная ремиссия – это исчезновение всех симптомов патологии сроком более 5 лет.
  • Неполная, или частичная, диагностируется при отсутствии симптомов, но с наличием небольшого количества злокачественных клеток. На данном этапе рекомендуется выполнять клинические рекомендации врача – это поможет достичь длительного периода улучшения.
  • Спонтанная пока не изучена до конца. Поэтому информации по названному виду мало. Лечение онкологического процесса четвертой степени может неожиданно привести к полному исчезновению опухоли. Выздоровление наступает по непонятным для врача и пациента причинам.

При онкологии присутствует ряд типов с тенденцией к регулярному снижению тяжелых симптомов и повторному рецидиву. Больной может жить долгие годы с опухолью в организме. При рецидиве назначается адекватное лечение, которое приводит к очередной ремиссии.

Ремиссия при лейкозе

Ремиссия лейкоза характеризуется более точной классификацией. У детей острый лимфобластный и промиелоцитарный лейкоз практически не различают длительную ремиссию и полное выздоровление.

Ремиссия в онкологии: объясняем, что это такое простыми словами

Клинико-гематологический вид проявляется исчезновением всех признаков патологии, кровяной состав и костный восстанавливается. Цитогенетический вид характеризуется исчезновением всех атипичных патогенов, которые не выявляются даже при проведении цитологического исследования.

Характеристика стойкой ремиссии

Рак в стадии ремиссии стойкого характера имеет длительные сроки снижения онкологических признаков. Возникать может после операции либо консервативного лечения.

При отсутствии рецидива в течение 5 лет говорит о стойком ослаблении патологии. Симптом, появившийся через год или два, исключает стойкое ослабление болезни.

Если опухоль снова начала прогрессировать через некоторое время, врачи считают этот процесс наиболее злокачественным и опасным для больных.

Развитие стойкого исчезновения онкологии можно наблюдать при сочетании конкретных факторов.

Влияние оказывает степень злокачественного процесса, тип рака, расположение, возраст и физические показатели пациента, а также психологический настрой. Чаще развивается при лечении онкологии на начальной стадии.

4 степень рака тяжело поддаётся лечению, поэтому достичь стойкого ослабления сложно. Данная стадия – самая негативная для терапии и выздоровления.

Ремиссия в онкологии: объясняем, что это такое простыми словами

Методы для достижения стойкого снижения симптомов болезни

Онкология – это тяжёлое заболевание, характеризующееся сложным протеканием и лечением. Результат у каждого пациента свой – возможно полное выздоровление, хронический рак или летальный исход. Самыми опасными считаются рак лёгкого, желудка, печени и тканей головного мозга.

Для устранения опасной опухоли требуется начинать лечение на ранних стадиях – это повышает шанс на выздоровление. Отсутствие терапии приводит к агрессивному разрастанию метастазов по организму и массовому поражению органов.

Стандартная процедура лечения у каждого пациента бывает с разными итогами. Онколог обычно разрабатывает курс для пациента индивидуально, учитывая возраст, расположение, стадию патологии, степень поражения жизненно важных органов.

Результаты терапии бывают следующими:

  • Радикальной считают тогда, когда злокачественный процесс и метастазы исчезают под воздействием оперативного иссечения, химиотерапии или облучения гамма-лучами.
  • Паллиативной считается способ, позволяющий купировать негативный симптом и продлить полноценную жизнь больному.
  • Симптоматической терапией называют блокирование признаков патологии, но без возможности устранения опухоли.

Положительный результат наблюдается при сочетании нескольких типов терапии, когда на злокачественный узел влияет несколько медицинских методов, блокирующих рост атипичных патогенов.

Применение лучевого облучения позволяет разрушить оставшиеся клетки опухоли, что гарантирует полное излечение от болезни. Лечение может быть разбито на несколько циклов с промежуточными интервалами отдыха.

Такой подход эффективен в борьбе с тяжёлой формой рака.

Требуется ли терапия при наступлении стойкого ослабления болезни

Отдельные пациенты считают, что отсутствие признаков рака не требует дальнейшего лечения.

Для достижения долгосрочного эффекта от проведенной терапии рекомендуется пройти дополнительный курс лечения и выполнение профилактических мер.

Врач учитывает степень патологического повреждения организма и самочувствие пациента. Новообразование, имеющее гормональный характер, требует гормонального лечения на протяжении 5 лет.

Онкологи советуют не прекращать лечение при наступлении ремиссии. Профилактическая терапия помогает закрепить полученный успех и улучшить самочувствие больного. Также это позволяет предотвратить развитие рецидива с серьезными последствиями для здоровья.

К профилактике патологии относят следующие профилактические мероприятия:

  • Иммунотерапия лекарственными препаратами, способными повысить защитные функции организма.
  • Отказ от вредных привычек, которые становятся причиной тяжелого заболевания.
  • Здоровый образ жизни с разумными и полезными физическими нагрузками.
  • Правильное сбалансированное питание.
  • Регулирование массы тела.

Не рекомендуется после лечения ракового заболевания находиться под солнцем и посещать солярий.

Ультрафиолет от солнечного света и в условиях солярия способен спровоцировать повторное развитие опухоли, но уже с наличием тяжёлых мутационных форм.

Также стоит регулярно посещать врача и проходить контролирующую диагностику. Раннее выявление рецидива позволит начать лечение, что увеличивает шанс на излечение.

Ремиссия в онкологии: объясняем, что это такое простыми словами

Методы для продления сроков ремиссии

Для продления периода излечения врачи назначают курс приёма специальных препаратов, повышающих иммунитет. Продлить улучшение в самочувствии способны правильное питание и потребление полезных веществ:

  • Продукты с высоким содержанием каротиноидов увеличивают защитные функции организма и стимулируют работу иммунитета. Стоит употреблять морковь, помидоры, шпинат, брокколи, сельдерей и апельсины. Блюда с содержанием морских водорослей и рыбы повышают содержание микроэлемента и дополняют другие необходимые минералы.
  • Куркуму рекомендуется добавлять к готовым блюдам. Специя насыщена противовоспалительными свойствами, которые требуются для лечения онкологического процесса. Особенно советуют применять специю при раке молочной железы, простаты, прямой кишки и желудка.
  • Рыбий жир и другие жирные кислоты блокируют развитие злокачественной опухоли.
  • Аллиум также купирует прогрессивное разрастание метастазов и онкологического узла.
  • Кофе, чай чёрных и зелёных сортов содержат противоопухолевые элементы. Поэтому ежедневное потребление напитка снижает риск развития рака на 35%.
  • Ягоды граната и сок блокируют развитие рака крови.

Методы продления стоит согласовать с лечащим врачом – это увеличит срок ремиссии. Профилактика рецидива лучше, чем терапия опасного заболевания.

Онкология. Моя история. Часть первая

Сказать по правде писать статью на одном из сайтов ТМ до сего дня не входило в мои планы. Зарегистрировался то я с оказией где-то в 2012 году, то ли ответить на какую то статью, то ли задать вопрос автору оной. Ни то, ни другое сделать у меня не вышло из-за read-only, вот и не логинился я с тех самых пор.

Сегодня же в почтовой рассылке обнаружил ссылку на статью Isma «Рак. Что с этим делать и чего делать не надо. Личный опыт.». Прочитал очень внимательно, включая комментарии и не смог сдержать в себе желания поделиться собственным опытом в данном вопросе. Не приведи **** окажется кому-то полезным. Ремиссия в онкологии: объясняем, что это такое простыми словами Что это?Срез спиральной компьютерной томографии. Кто найдёт «белое пятно» из статьи ниже, тому пирожок с полочки, за то, что они нашли, а два бестолковых рентгенолога не нашли. Интересно? Итак история такова. Шёл 2011 год и всё казалось было прекрасно. Сбылась мечта идиота о хорошей работе в западной компании, не за горами была 29 годовщина появления на свет, красавица жена, умница дочь, которая только начинала ходить и регулярные занятия фитнессом. Собственно с последнего пункта и начались мои неприятности. Как-то раз выходя из спорт-зала как и положено прилично разогретым и добежав до дома как и положено «спортсмену» налегке в холодный сентябрьский день, я простудился. Дело житейское. Надо сказать, что простываю я последние 10 лет по любому поводу и всегда и везде, а простуда всегда завершается долгим, по два месяца кашлем. Так случилось и в этот раз. Но работа и дела не ждут, поэтому поездивши вдоволь по командировкам в течении месяца и заметив, что дело с кашелем как-то лучше не становится, я обратился в считающуюся очень крутой московскую коммерческую клинику. Благо была хорошая страховка. Long story short: они меня мурыжили в течении месяца или полутора, сделали кучу анализов, две компьютерных томографии (КТ) и начали бодро лечить от воспаления лёгких. Попробовав на мне все линии антибиотиков и выяснив, что мне отчего-то они не помогают, меня было хотели закатать на третье КТ, но по счастливому стечению обстоятельств делать этого не стали, а вместо этого вместе со снимками отправили к очень грамотному врачу-пульмонологу. Внимательно осмотрев снимки (*) и ткнув пальцем в белое пятно между сердцем и правым лёгким светило сказал, что «вот этого» здесь быть не должно.

Читайте также:  Радиоизотопное исследование: виды, подготовка, вред здоровью

Вывод №1: обнаружение онкологии во многом дело случая и часто выявляется слишком поздно.

Нельзя сказать, что в тот прекрасный день мир для меня рухнул. Нет. В голове крутились объяснения, что этого не может быть, потому что не может быть в принципе: кроме близорукости и сколиоза, я в принципе здоров; не курю и никогда не курил; мне всего 28 лет. Нет и еще раз нет, вероятно это что-то еще, ну а кашель, ну да он есть, но он и до этого 20 раз был и ничего, сам прошёл. Тут надо дать ремарку, что пока меня обследовали и лечили бестолочи из поликлиники, я сам как человек склонный к анализу и (само)копанию по результатам анализа крови, а также симптомам типа лёгкой потери веса, утомляемости и ночной потливости (так называемые B-симптомы) тоже пришёл к выводу, что речь может идти об онкологии. Само собой с ничтожной вероятностью.

Вывод №2: что докторишки, что пациенты психологически готовы принять любой обычный диагноз, но с трудом допускают возможность онкологии

Итак для уточнения так сказать сути белого пятна с нежным ореолом воспаления на КТ, я был направлен в добротную государственную больницу, где у меня состоялся диалог примерно следующего содержания: -Я: я вот к вам уважаемый имярек сделать пункцию тонкой иглой (**). -Док: Э неее… мы такого не делаем. Хочешь пункцию — дуй к онкологам, а мы тут режем по нормальному. Да и чего бы у тебя там не было, давай нафиг отрежем, ничего хорошего там нет и это тебе не нужно. -Я: Эмм… неожидано, но мне же говорили про простейшую операцию. Да и какая онкология, зачем мне к ним. Ну ладно, раз надо так надо. А как резать то будете? -Док: Да у нас всё огонь! Небольшой разрез сбоку, заводим робототехнику, включаем мониторы и всё вырежем. -Я: Ну что делать: давайте. -Док: «Давайте». У нас тут очередь, потусуйся недельки три и приходи. Только КТ сделай перед госпитализацией. Сделав очередное КТ меня расстроили. «Белое пятно» за месяц вымахало в два раза. Предварительный диагноз гласил неизвестное мне тогда словосочетание «Т-лимфома». Погуглив сабж. настроение у меня совсем испортилось. Сомнения относительно сути пятна исчезли, а прогноз не радовал. Вопрос резать или нет, если он еще к тому моменту оставался, отпал как-то сам собой. Помню как считал дни до момента когда меня избавят от этой гадости.

Момент наступил. Правда перед тем как погрузить меня в наркоз Док сказал, что концепция немного поменялась: вместо щадащей операции роботом, меня вскроют по старинке методом серединного продольного распила грудины (т.е. примерно как рыбу режут). Бумаги мол потом подпишешь. Кажется в тот момент я задал вопрос «А как же роботы?» и на этой положительной ноте меня «отключили».

А когда «включили» я узнал, что у меня теперь нет доли правого лёгкого, сердечной сумки, а нерв, отвечающий за движение диафрагмы пришлось «немного подрезать». Кроме того, вдруг выяснилось, что такая казалось бы малозначимая с точки зрения движения здорового человека кость как грудина, на самом деле для этих самых движений крайне важна и болит при малейших манупуляциях руками.

Болит, кстати, до сих пор.

Был, правда, и повод для оптимизма: опухоль прилегла одним боком на аорту, но по счастью не успела к ней прирости, а то они бы и часть аорты отрезали, что согласитесь было бы довольно худо.

Потроха, как водится, отправили в лабораторию, откуда пришёл чуть более приятный, чем прежде, ответ о сути заболевания, а именно наиболее «доброкачественный» подвид Лимфомы Ходжкина. Диагноз подписал какой-то мега-профессор. Много позже уже, когда я стал наверное одним из самых знающих пациентов-немедиков на свете, я узнал, что в мире так (т.е. методом полного отрезания) лимфомы никто не лечит. (***) Но об этом в другой раз.

Вывод №3: Кесарю кесарево. Услышал keyword «онкология», иди к онкологам, а попал к хирургам — они сделают то, за что им платят.

(*) ни до этого случая, ни после, я больше ни разу не видел врача общей практики, кто умел бы читать КТ. Все читают исключительно выписки к снимкам. (**) т.н. fine needle aspiration (***) По сей день меня терзают сомнения была ли радикальная операция нужной или нет. С одной стороны меня окончательно не вылечили, с другой стороны убрали огромный и основной очаг опухоли и интоксикации.

Становится поздно и лампочка светит всё тусклее. На этом завершаю первую из N серий. В следующий раз, если он состоится, расскажу про то, куда нужно сходить чтобы больше никогда не бояться фильмов-ужасов, про безусловную пользу «N+1 мнения», а также про то, что такое протокол в онкологии и как полезно в него попасть.

"Вот так я надрал ему задницу". Им вынесли "приговор", но они выжили

МОСКВА, 4 фев — РИА Новости, Мария Марикян, Мария Семенова, Мариам Кочарян.

Месяцы и даже годы в больнице, где все дни сливаются в бесцветный серый ком, мучительная тошнота после химиотерапии, преследующая изо дня в день, и вынужденная разлука с близкими — через это приходится пройти тысячам людей, чтобы услышать долгожданные слова: «У вас ремиссия». Ко Всемирному дню борьбы с раковыми заболеваниями РИА Новости собрало истории тех, кто победил страшный недуг.

«Будем лечиться»

Ринату Каримову был 31 год, когда он узнал, что у него рак. «Такая новость, конечно, никогда не бывает вовремя. Я работал, занимался спортом. Чувствовал себя отлично. Ничего, как говорится, не предвещало беды.

Но в декабре 2014-го заметил, что у меня начало отекать лицо. Так, будто я много пью. Пошел по врачам — никто не мог понять, что со мной происходит. Говорили, на нервной почве», — вспоминает Ринат в беседе с РИА Новости.

После новогодних праздников он обратился в московский онкоцентр имени Н. Н. Блохина. «Диагноз поставили в январе 2015-го. Лимфома. Врач, который меня принимал, заверил: «Ничего страшного, мы тебя вылечим».

С этими мыслями я вышел из больницы, сел в машину и начал гуглить, что такое вообще лимфома. Подумал про себя — ну, рак и рак, что теперь делать, будем лечиться», — продолжает Каримов.

У него была четвертая стадия с метастазами в позвоночнике.

Читайте также:  Плацентарный полип: причины, лечение, симптомы, последствия после удаления

С 2010-го он работал татуировщиком, но пришлось бросить все дела и полностью посвятить себя лечению: «Как мне сказали врачи, предстоит очень сложный год».

Собеседник признается: сообщить о диагнозе родным было непросто. «Родители тяжело восприняли новость, для них рак равен смерти. Они пришли в отчаяние от того, что, по сути, ничем мне не могут помочь. Очень сильно переживали до тех пор, пока я, скажем так, не провел «научно-популярную» беседу на тему того, что онкологическое заболевание — не приговор и я не собираюсь умирать».

Друзья Рината спокойнее все восприняли и выразили готовность помочь, чем смогут. «Конечно, среди моего окружения были и те, кто, узнав о болезни, исчез из моей жизни. Скорее, это от незнания и страха о какой-то мнимой возможности заразиться», — отмечает Ринат. И тут же отмахивается: «Хорошо, что все это произошло тогда, а не в какой-то более сложной ситуации».

«Не так уж все и плохо»

Ринат старался не драматизировать ситуацию. «Если бы депрессия, отчаяние, тоска, уныние помогли лечению, я бы этому предавался целыми днями. Но, увы, это не помогает, — говорит Ринат. — Я просто отдался в руки врачам, следовал их указаниям и не паниковал».

Личную страницу в инстаграме он превратил в «блог онкобольного», где ежедневно отчитывался в том, что с ним происходило.

«Я был под пристальным вниманием друзей. Каждый из них считал своим долгом позвонить и спросить, что со мной. Приходилось повторять одно и то же по нескольку раз в день — немного утомляло. Поэтому и завел блог. Как оказалось, это было интересно не только близким.

Многие, как и я поначалу, не понимали, что вообще такое химиотерапия и для чего она нужна. Да и раньше подобных дневников не видел. Я подумал: чем бы эта история ни закончилась, она точно будет кому-то интересна». Тогда у Рината было более 90 тысяч подписчиков.

В лечении, признается он, было немало неприятных моментов. «Режим питания — скудный. Нельзя было есть продукты без термической обработки — любые бактерии могли привести к катастрофическим последствиям. Еще, как и большую часть онкобольных, меня преследовал стоматит.

Это когда полость рта покрывается язвами. Так больно — языком не пошевелить». С болями, добавляет собеседник, справлялся не только с помощью медикаментов — пытался успокоить себя тем, что кому-то в этот же момент приходится еще тяжелее, «поэтому не так уж все и плохо».

«Скрывать было нечего»

Ринат перечисляет, с какими стереотипами столкнулся за время болезни: «Мамы с детьми от меня постоянно шарахались. Это обычное дело, когда я появлялся на улице. Просто по мне было видно, что я болею: лысый, без ресниц и бровей, в маске.

Люди пугались. С ходу некоторым и не объяснишь, что рак — это не заразно, что онкологическое заболевание — не приговор. Особенно сложно спорить с теми, кто верит, что раком можно заболеть, если есть мясо.

Некоторые всерьез думают, что рак — это наказание за грехи».

Медперсонал был в курсе, что Ринат на тот момент считался «самым знаменитым онкобольным». «Они не обращали на это внимания. Просто делали свою работу — как настоящие профессионалы.

Спрашивал, конечно, можно ли разглашать «внутреннюю кухню». Но никто не возражал против блога — скрывать нечего.

Был даже такой случай однажды: медсестра попросила меня передать привет ее сыну — он читал меня в инстаграме».

Ринат лечился по ОМС. Но тратился на препараты, которые полагаются ему бесплатно. «Лекарства в отделении были в ограниченном количестве — соответственно, не все могли их получить.

И не все могли позволить купить медикаменты на свои деньги. Меня поддерживали друзья — что-то покупал сам.

Это не жест доброй воли, а сухая логика, у меня просто была возможность не отнимать лекарства у тех, кому они нужнее».

Каримову помогали не только родные и друзья. Татуировщики всей страны объединились, набивали якорь (это была на тот момент «визитная карточка» стиля Рината), обвитый лентой — международным символом борьбы с раком. А вырученные деньги отправляли напрямую Ринату.

Он перенес операцию, шесть курсов «химии» и 32 грея лучевой терапии. В общей сложности лечение заняло десять месяцев, после чего Ринат вернулся к работе и походам в спортзал. «Вокруг меня огромное количество знакомых и теперь уже близких друзей, кто либо находится на лечении, либо прошел его. Не нужно сдаваться! Всему голова — позитивный настрой», — подчеркивает Ринат.

В октябре 2015-го он выложил последний пост в «блоге онкобольного». И открыл новый аккаунт, где делится своими работами. Но старый профиль решил не удалять: «Оставил для тех, кто находится в сложной ситуации. Возможно, этот аккаунт кому-то поможет. Ведь там целая история о том, как я надрал раку задницу».

«Крах всей моей жизни»

А вот Сергей Федоров воспринял известие о болезни без намека на оптимизм. Сейчас ему 58 лет. О том, что у него рак на четвертой стадии, он узнал восемь лет назад — после отдыха в Эмиратах обнаружили воспаление миндалин. Сергей постоянно задыхался от кашля и не мог остановить одышку.

Заядлый курильщик (до двух пачек в день), Сергей списал все это на сигареты. Когда боль в горле стала совсем невыносимой, обратился за консультацией в районную поликлинику. Там отмахнулись — фарингит. Однако от лечения не полегчало, состояние ухудшалось с каждым днем.

«Полгода бегал по больницам. Мне не могли поставить точный диагноз. Наконец в октябре 2012-го объявили: рак небной миндалины на четвертой стадии. Это был крах всей моей жизни», — признается Сергей в беседе с корреспондентом агентства.

Он долго не мог принять тот факт, что теперь практически неизлечим. Врачи разводили руками и пытались объяснить: процент выживаемости при таком диагнозе очень низкий, нужно быть морально готовым ко всему. Лечение в Москве не дало положительных результатов. Тогда Федоров решил испытать судьбу и отправился за медицинской помощью в Израиль.

Сергей уверен: его спасли не только врачи, но и любовь «самого близкого человека на свете» — жены. «Она выхаживала меня, как маленького ребенка. Людочка не отходила от меня ни на шаг», — говорит Сергей.

В Тель-Авиве ему провели семь курсов терапии биологически активным веществом «Эрбитукс» плюс облучение.

«Я решился на мощную дозу — 110 грей. Мог не выжить. После облучения чувствовал сильную слабость, каждый день всему учился заново: ходить, есть, пить, вставать с постели. Кожа буквально сгорела на мне после процедуры: на ключицах, шее, затылке волос вообще не было — ужасная боль. Но после трех месяцев реабилитации врачи сообщили: есть прогресс».

Сергей рассказывает, что врачам сложно было подобрать нужное обезболивающее: одни не приносили облегчения, другие вызывали химической ожог. Тогда использовали самый сильнодействующий препарат, который откладывали до последнего, — морфин. Его он принимал восемь месяцев. Самым сложным для Федорова было отказаться от этого лекарства.

«Жизнь после отказа от морфина превратилась в сущий ад! Я вел себя как наркоман. Восемь месяцев на наркотике — не шутки.

Первые полтора месяца после отказа крутило от ломки — все нутро выворачивало наружу, успокаивающие не помогали, нервные срывы стали обычным явлением. Но в конце концов я справился, — заключает Федоров.

— Теперь перед вами абсолютно здоровый и счастливый человек — победитель!»

Борьба с раком продлилась десять месяцев, после чего Федоров регулярно наблюдался у медиков. И только в октябре 2018-го лечащий врач в Израиле сказал Сергею, что он больше не онкобольной, рецидива не будет.

Федоров написал автобиографический роман «Баловень судьбы. Как я пережил рак», стал лауреатом национальной премии в поддержку онкологических пациентов «Мы будем жить» — тяжелейший недуг круто изменил его судьбу.

Читайте также:  Кровотечение при миоме матки: как остановить, причины и лечение

Упал, очнулся — рак

Дмитрию Михайлову из Ивановской области 22 года, пять лет назад он еще подростком пережил сначала рак кости, а после — ампутацию ноги выше колена. Молодой человек рассказывает о пережитом по-мужски скупо. Добиться от него признания в том, насколько тяжело далась борьба с онкологическим заболеванием, — поистине сложная задача.

А вот его мама Ксения до сих пор едва сдерживает слезы при упоминании диагноза сына. Кроме Дмитрия, у нее еще пятеро детей, но после известия о болезни старшего первое время она не могла ничем заниматься — только без конца ревела. «Принять это очень трудно. Месяц я была сама не своя».

Сын старался держаться, но получалось не всегда.

«Дима первое время плакал, потом успокоился, не показывал, что переживает. Но у него резко менялось настроение. Он мог то смеяться, как безумный, то орать. Потом, когда «химия» закончилась, я у него спросила, что он тогда чувствовал», — Ксения резко останавливается, собирается с силами, чтобы продолжить. В голосе звенят слезы: «Тяжело об этом вспоминать… Он ответил: «Я готовился умереть».

Все началось с непримечательного происшествия: хмурым февральским днем 2014 года Дмитрий поскользнулся на улице, упал, ушиб ногу, почувствовал сильную боль. Врачи не могли понять, что происходит.

«У меня ничего не находили, думали, подростковые изменения. Некоторые вообще говорили, что я все придумал, чтобы в школу не ходить. Выписывали компрессы, но от них нога еще больше болела», — вспоминает он.

Только когда из маленького городка Фурманов, где живет Дмитрий, его госпитализировали в больницу в Иваново, стало понятно: это злокачественная фиброзная гистиоцитома, рак кости. Болезнь, конечно, не была вызвана ушибом, но после того падения она перестала быть бессимптомной.

«Чешется ампутированное колено»

Потянулось время в больнице: в стационаре Дима провел почти два года, время от времени его отпускали домой на несколько дней, но только если анализы хорошие. Один за другим прошли пять курсов химиотерапии. В октябре, в день рождения, Дмитрию поставили эндопротез голени и колена.

Был бы хорошим подарком, вот только оказалось, что это не конец и даже не середина борьбы. Последовали еще четыре курса химиотерапии, а затем — пугающая новость: в ноге инфекция, нужно ампутировать.

Виной ли тому ослабленный иммунитет, халатность врачей во время операции или другие причины, Михайлов не может даже предположить.

Полтора года Дмитрий с Ксенией боролись, чтобы сохранить конечность.

«Мы все перепробовали. Один раз я уже почти лег на ампутацию, но маме сказали, что в этой больнице ее могут плохо сделать, так что я потом даже на протез не встану. Мама позвонила мне, мы решили оперироваться в Москве. Нашли врача, который посоветовал еще одно лекарство. Я его принимал — опять не помогло», — вспоминает молодой человек.

В итоге стало ясно: выбора нет, нужно ложиться под нож. Ногу удалили выше колена. Фонд «Подари жизнь» оплатил современный протез — Дмитрий быстро научился им пользоваться.

«Привыкать было несложно, за две недели освоился, какое-то время ходил с тростью, сейчас самостоятельно. Самое сложное — подниматься по лестницам. После удаления, до того как встал на протез, постоянно были фантомные боли: может колено зачесаться или стопа заболеть».

«Пошло-поехало»

Дмитрий бодро рассказывает, как без проблем перешел на железную ногу, но не признается, что после ампутации его накрыла депрессия.

«Думал, никому не будет нужен, мы его вытаскивали из этого состояния», — говорит Ксения.

Справиться с тоской помогла новая любовь. Скучая в больничной палате перед протезированием, он познакомился в соцсетях с Алиной. Девушка уже знала его историю: в небольшом Фурманове о подростке, борющемся с раком, слышали многие.

«Вечером делать нечего было, наткнулся на ее страничку и пошло-поехало», — по-простому рассказывает Дмитрий.

«Первое свидание было в тот же день, когда он вернулся из Москвы после протезирования. Был День матери, последнее воскресенье ноября 2016-го. С тех пор встречаются», — не скрывает радости Ксения.

Дмитрий всегда увлекался спортом — до болезни занимался боксом, после того как лишился ноги, перешел на пауэрлифтинг. «Среди здоровых людей на соревнованиях первые места занимает», — гордится сыном Ксения.

Онкология в цифрах

Хотя герои нашей публикации радуются избавлению от рака, сотрудник пресс-службы РОНЦ имени Н. Н.

Блохина в комментарии агентству замечает: говорить о полном излечении от онкологического заболевания неправильно.

Речь скорее идет о ремиссии — то есть периоде, когда симптомы болезни или ослабевают, или полностью исчезают. Если ремиссия длится больше пяти лет, вероятность того, что болезнь вернется, минимальна.

По данным специалистов Московского научно-исследовательского онкологического института имени П. А.

Герцена, в 2018-м выявлено 624 709 случаев злокачественных новообразований: более 285 тысяч — у мужчин, почти 340 тысяч — у женщин. Это на 1,2 процента больше, чем годом ранее.

Общее количество онкобольных на конец 2018-го — более 3,5 миллиона человек. В 2019-м от этого тяжелейшего заболевания ушло из жизни около 30 тысяч россиян.

Среди самых распространенных типов: рак молочной железы, тела и шейки матки, предстательной железы, ободочной кишки, лимфатической и кровеносной ткани, почки, щитовидной железы и прямой кишки.

Главный внештатный онколог Министерства здравоохранения России Андрей Каприн на пресс-конференции в МИА «Россия сегодня» заявил: в 2019 году показатель смертности от злокачественных новообразований снизился с 202 до 199 человек на 100 тысяч населения. А процент умерших от общего числа заболевших составил 21,3.

Кроме того, увеличилось число тех, кому поставили диагноз на ранних стадиях — первой и второй. А это значит, что шансы на ремиссию у заболевших гораздо выше.

Что такое полная и частичная ремиссия, стабилизация, прогрессирование болезни

Ремиссия — это такой период в ходе лечения хронического заболевания, при котором происходит частичное или полное исчезновение признаков болезни. Ремиссию нельзя назвать полным излечением, поскольку остается некоторый риск рецидива, то есть повторного возникновения болезни. 

В процессе лечения онкологических заболеваний различают несколько видов ремиссий: 

  • Полная (радикальная) или полный ответ. По итогам лечения у пациента не проявляются признаки болезни, ни с помощью лабораторных анализов, ни помощью специальных инструментальных методов обследования в течении 4х недель. Факт полной ремиссии можно подтвердить, если признаки заболевания не проявляются минимум в течении пяти лет.
  • Неполная (частичная) ремиссии (частичный ответ). В этом случае обнаруживается уменьшение объема опухоли на 0% или более в течении 4х недель, выявляется наличие атипичных клеток, но симптоматика отсутствует. Нельзя точно сказать сколько продлится ремиссия. Например, при лейкозе остаются хромосомные нарушения, которые требуют внимания со стороны специалистов. А значит необходимо соблюдать предписания по питанию, отказаться от вредных привычек, поменять образ жизни и принимать назначенные врачом препараты. В этом случае повышаются шансы на долгую стабильную ремиссию. 

В случае солидных опухолей – при наличии частичной ремиссии (частичного ответа), как правило, продолжают лечение по назначенной ранее схеме до тех пор, пока наблюдается положительная динамика.

Также онкологи говорят о стабилизации или прогрессировании болезни. Что это? Стабилизация – отсутствие изменений, незначительный рост или небольшое уменьшение опухоли без появления дополнительных очагов.

Эти изменения нельзя достоверно отнести к увеличению опухоли, ни к ее частичному регрессу.

Стабилизация приводит к замедлению опухолевого роста, улучшает качество и продлевает длительность жизни, поэтому данный результат лечения считается положительным, как и частичный ответ

Прогрессированием болезни принято считать появление нового очага опухоли после любого радикального лечения (хирургического, лучевого, лекарственного), либо увеличение размеров опухоли более, чем на 25% по результатам инструментальных методов диагностики (УЗИ, КТ, МРТ).

Опухолевая прогрессия может быть установлена и гистологическими методами (онкогематологические заболевания).

В этом случае врач при микроскопическом исследовании биоматериала обнаруживает изменения клеточных структур, увеличение скорости деления клеток, а это сигнал увеличения потенциала злокачественности.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector